Лязгнул дверной замок. Люди в заморских плащах вывели еще одного, закованного в цепи. Я его, конечно, не мог узнать, в такой-то темноте! — но невесть почему сразу уверился: не брат.

Бессилие.

Я крался за ними, прячась в тенях и стараясь не шуметь. Они направлялись к центральной площади, той самой, где стоял переездной цирк с гладиаторами. Догадаться, что к чему, было не так уж сложно. Работорговля.

Хитро.

Гладиаторов держали в нескольких деревянных домиках на колесах. Туда и привели закованного в цепи плечистые люди. Открыли дверь, втолкнули в кособокий дверной проем и заперли снаружи на несколько засовов.

Я затаился. Подождал, пока уберутся эти. Потом подбежал к домику и постучал в дверь.

Внутри заворочались; чей-то хриплый со сна голос пробормотал на заморском нечто: судя по тону — ругательство.

Я подождал, потому что стучал не как-нибудь просто, а специальным шифром, используемым людьми Ард-Лигера.

— Кто? — шепотом спросил не-брат.

Видимо, он смог подобраться к двери, а скорее всего — и не отходил от нее далеко.

— Я. Что?.. Как тебе помочь?

Он тихо-тихо застонал.

— Наверное, уже никак.

— Я скажу Ард-Лигеру, он что-нибудь придумает.

— Вряд ли у вас получится. Ард-Лигеру нужно время, чтобы получить разрешение. Скоро рассветет. А завтра — бои. И этот… «куманек» — я слышал

— просил, чтоб меня завтра… сегодня убили. Не успеете.

— А если тебя кто-нибудь опознает?

— Не беспокойся. Эти сделают так, чтоб не опознали. Чтоб наверняка. Им нет резона рисковать, «куманьку» — тоже.